предыдущая главасодержаниеследующая глава

Примечания

В девятый том входят очерки, воспоминания, статьи и фельетоны, написанные Куприным в период с 1895 по 1937 год.

Ранние очерки писателя связаны с его работой в киевских и других провинциальных газетах 90-х годов. В ту пору молодой Куприн часто выступал как журналист, умевший быстро и оперативно закреплять свои жизненные впечатления и наблюдения. В отличие от его ранних рассказов, далеко не свободных от литературных штампов, эти очерки рождались в результате изучения живой действительности и поэтому способствовали формированию Куприна как мастера реалистической прозы. Д. Н. Мамин-Сибиряк справедливо заметил: "А вот Куприн. Почему он большой писатель? Да что большой, живой он, в каждой мелочи живой... Потому что Куприн был репортером. Видел, вынюхивал людей, как они есть" ("Журнал журналов", 1916, № 33, август). Не только в годы литературных начинаний, но и в период творческой зрелости в Куприне неизменно сочетался художник, который длительно вынашивал и обдумывал свои рассказы и повести, с журналистом, умевшим творить по горячим следам только что подмеченного или пережитого. Нередко к материалу, использованному в очерковых зарисовках, он позднее возвращался в своих беллетристических произведениях, включая его в более сложные художественные построения. Например, некоторых персонажей цикла "Киевские типы" мы легко узнаем в "Яме", "Реке жизни", "С улицы", созданных много лет спустя, а материал корреспонденции "События в Севастополе" - в рассказе "Гусеница".

В очерках Куприну были совершенно чужды погоня за сенсационным материалом, дилетантское, поверхностное описательство и безыдейный эмпиризм. Он умел находить новое и интересное в самом будничном, повседневном, даже примелькавшемся, стремился уловить в каждом единичном явлении всеобщее и типическое, подходил к заинтересовавшему его объекту как художник-исследователь, подчиняя отбор и освещение фактов определенной идейно-творческой задаче.

В раннем очерковом цикле "Киевские типы" Куприн дал галерею самых обыкновенных людей, но сумел подметить в них такие черты и свойства, которые придавали их образам характер художественного первооткрытия. К тому же эти типы при всей локальности колорита были, по существу, не киевскими, а всероссийскими, что и признала сама редакция газеты "Киевское слово" в предисловии к публикации очерка "Вор". После опубликования Куприным очерка "Юзовский завод" ростовская газета "Приазовский край" поместила серию очерков некоего Мих. Шаховского о заводах и шахтах Донбасса. В одном из них автор признавался: "Работы самой я не видел, так как в рабочие галереи ходить не безопасно. Гут и уголь может придавить и движущиеся вагоны наделать беды". Для Куприна не существовало этих доводов обывательского благоразумия. Движимый азартом познания, он "взобрался на самый верх доменной печи посмотреть, как в нее забрасывают руду и горючий материал", и присутствовал при выпуске из домны раскаленного металла и при его бессемеровании и прокатке, спускался в кромешную сырость шахт - иначе говоря, не только все видел и досконально обследовал, но в какой-то мере испытал на себе самом те тяжелые условия, в которых работали литейщики и шахтеры. Несмотря на строгую фактичность и объективность очерка и преобладание в нем описаний производственных процессов, он преследовал не только информационные цели. В той мере, в какой это было возможно на страницах реакционной киевской газеты "Киевлянин", поместивший очерк, Куприн выразил в нем протест против варварской эксплуатации рабочих, против отсутствия элементарной заботы об их безопасности и против захвата наших природных богатств иностранными дельцами. Публицистическая заостренность значительно усиливается в позднейших очерках Куприна, написанных в 1905-1907 годах. В них писатель страстно и гневно клеймит царских карателей, жестоко подавивших восстание матросов на крейсере "Очаков" ("События в Севастополе") и руссификаторскую политику царизма в Финляндии ("Немножко Финляндии").

Вполне определенно выражена позиция Куприна и в "Лазурных берегах", содержащих беглые зарисовки впечатлений от поездки на юг Франции и в Италию летом 1912 года. Через все эти очерки четко проведено противопоставление душевной чистоты простых людей Запада - извозчиков, шоферов, рыбаков, матросов, уличных разносчиков - пошлости, ханжеству, стяжательству европейского мещанства и праздности пресыщенных туристов.

По значительности тем и по художественному мастерству дореволюционные очерки Куприна не равноценны. Часть ив них носит эскизный характер и может быть отнесена к художественным репортажам. Но есть у Куприна очерки, почти не отличимые от его лучших рассказов. К ним принадлежит замечательная серия "Листригоны". По яркости обрисовки тружеников моря, жизнеутверждающему пафосу и филигранному мастерству это произведение заслуженно стоит в одном ряду с "Поединком", "Гамбринусом", "Штабс-капитаном Рыбниковым" и другими высшими достижениями купринского таланта.

В "Листригонах" Куприн воспел силу, отвагу и бесстрашие простых людей в их мужественной борьбе с морской стихией. Но не меньше восхищали его люди, бросившие дерзкий вызов стихии неба. В 1909-1910 годах, когда в России были основаны первые аэроклубы и начались показательные полеты русских и иностранных авиаторов, Куприн не только пристально следил за всеми событиями в этой области, но и сам совершил полет сначала на воздушном шаре, а затем на аэроплане. Эти полеты дали ему материал для очерков "Над землей", "Мой полет", "Люди-птицы". Последний появился в 1917 году и был последним его очерковым произведением, напечатанным на родине. Новые очерки печатались уже на чужбине, в парижских эмигрантских изданиях.

Живя во Франции, Куприн с большим интересом знакомился с бытом, нравами, культурой и искусством чужой страны. Подводя первые итоги своих наблюдений, он писал в 1921 году о поразивших его в Париже контрастах нищеты и богатства, благоденствии спекулянтов и мародеров, "перекачавших государственные запасы в свои карманы", о паломничестве во Францию иностранных дельцов и туристов, о чудовищном упадке общественной нравственности. Он критически отзывался о формализме французского изобразительного искусства, о безграмотности и убожестве выставок "модных" художников, насаждающих живопись уродств. Угнетенный и подавленный некоторыми впечатлениями парижской жизни, Куприн в своих очерках "Париж домашний" и "Юг благословенный" пытается противопоставить порочным сторонам современной цивилизации "невинные радости" патриархальной жизни. Со старческим умилением он рисует последнего парижского извозчика в старомодном клеенчатом низком цилиндре и красном жилете, уютные особнячки округа Пасси, старинные кабачки и другие уходящие из жизни "призраки прошлого". Описывая французский го-рвдок Ош, он горько сетует, что в нем ничего не осталось от рыцарских доблестей эпохи Генриха IV, которые, как и многое другое, "столь прекрасное издали", исчезли с тех пор, как появились "порох, книгопечатание, революция, железная дорога и пиджачная пара со штанами навыпуск". Но как это ни парадоксально, консервативный романтизм уживается у Куприна рядом с восторженными славословиями той же цивилизации и технике. Изображая мощные гидростанции в районе Пиренеев, он не только проникается "почтением к человеческому гению", но и делает комплименты французским капиталистам, которые, по его словам, "как развернут какое-нибудь сооружение,- только диву даешься" ("Живая вода"). Столь же противоречивы его суждения о "среднем сословии" Франции, состоящем из лавочников и рантье. Иронизируя над их духовной ограниченностью, Куприн в то же время восхищается их бережливостью, домовитостью, семейными добродетелями и патриотизмом ("Париж интимный"). Изучая Францию, Куприн с глубоким волнением отмечает в ее природе, облике городов, обычаях населения все, что хоть отдаленно напоминает Россию ("Париж и Москва"). И не удивительно, что его перо обретает прежнюю силу в тех очерках, которые он посвящает своей родине. Таков прекрасный очерк "Светлана", близкий не только по теме, но и по живописности прославленным "Листригонам".

Во втором разделе настоящего тома собраны воспоминания Куприна о литературных современниках. Наибольший интерес представляют очерки об А. П. Чехове и А. И. Богдановиче.

В воспоминаниях о Чехове, давно занявших прочное место среди самых достоверных и полных свидетельств о великом писателе, Куприн со свойственной ему зоркостью и психологическим проникновением воссоздает обстановку и среду, в которой Чехов провел последние годы жизни, его мысли и настроения. Критик В. Боцяновский в свое время очень правильно оценил достоинства этой работы. "Только прочитав воспоминания Куприна,- писал он,- вы поймете, почему чеховская дача в Ялте была одно время тем пунктом, в котором собирались лучшие представители молодой литературы, почему Чехов ...стал центром, вокруг которого группировалась наша литературная молодежь с горячо любившим его Максимом Горьким во главе... Куприн тщательно старается оттенить эту притягательную силу Чехова, проистекающую из его любви к людям, из его веры в лучшую, грядущую жизнь... Читая эти воспоминания, вы как бы видите кулисы "Вишневого сада", кулисы небольшого, но сильного рассказа "Невеста", "Трех сестер" и других произведений Чехова, в которых слышалась та же вера" (газ. "Русь", 1905, № 29, 5 февраля).

В очерке "Памяти А. И. Богдановича" Куприн запечатлел тот тип дореволюционного журналиста-демократа, который был достойным продолжателем традиций передовой русской печати, восходящих к эпохе А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Некрасова и М. Е. Салтыкова-Щедрина. Уважение к этим традициям позволило Куприну, несмотря на сложность его личных отношений с Богдановичем (см. примеч.), обрисовать этого талантливого публициста, критика и редактора не только с полной объективностью, но и с неподдельной сердечной теплотой.

В третьем разделе тома представлены статьи и фельетоны Куприна, посвященные преимущественно классической и современной литературе. По поводу многочисленных выступлений писателя с критическими статьями и рецензиями Л. Войтоловский писал: "Говорят, что не дело художника критиковать. Что в вопросах критических художники всегда, мол, проповедуют ересь. Но кому же говорить о литературе, как не Куприну или Горькому или Короленко? Конечно, Куприн - плохой политик и плохой дипломат. И было бы дурно, если бы он выступил с лекцией о германском договоре... Но Куприн, который всю жизнь имел дело с художественными образами, Куприн, в рассказах которого такое изобилие таланта и силы, Куприн, которому принадлежат такие превосходные характеристики К. Гамсуна и Джека Лондона,- неужели ему не подобает раздумывать о судьбах русской литературы? Неужели он недостаточно компетентен и не должен судить о том, о чем с таким апломбом высказываются люди, не обогатившие литературу ни одним чувством, ни одной мало-мальски сносной страницей?" (газ. "Киевская мысль", 1914, № 69, 10 марта).

Куприн был горячим патриотом литературы, радовался ее достижениям и болел ее неудачами. В нем жила неодолимая потребность поделиться с читателями теми радостями и огорчениями, которые он испытывал при чтении книг старых и новейших писателей России и зарубежных стран. И хотя Куприн не занимался специально вопросами теории искусства, в его статьях был всегда твердый и ясный эстетический критерий: верность жизненной правде, острота глаза, умение открывать новые, неисследованные области действительности, наличие собственного "тембра" и творческого почерка, гуманность и человечность, здоровый, оптимистический взгляд на жизнь и человека. Идеальным воплощением всех этик требований он считал творчество писателей-классиков XIX века. Он определял их как "золотые звенья одной волшебной цепи, начатой Пушкиным и увенчанной Толстым" ("Наше оправдание", газ. "Русское слово", 1910, № 263, 14 ноября). Эти два имени да еще имя А. П. Чехова были для него вершинами русского искусства. Пушкину и Толстому посвящены его многочисленные высказывания начиная с 90-х годов прошлого века, кончая годами пребывания в эмиграции ("Загадочный смех", "Толстой"). По свидетельству В. Боцяновского, Куприн, уезжая в декабре 1919 года из Гатчины, взял с собой только однотомник Пушкина и портрет Л. Толстого с дарственной надписью великого писателя и в 1937 году привез их обратно.

Из статей о классиках несомненный интерес для творческой биографии Куприна представляет и его юбилейная заметка "О Гоголе" (1909). Писатель сообщает в ней, что Гоголя он "открыл" и оценил в полной мере приблязительно в начале 1905 года. В то время писатель заканчивал "Поединок". И хотя он утверждает, что Гоголь не оказал на него никакого влияния и что "учиться у него мне теперь поздно", все же совпадение сроков увлечения Гоголем с работой над "Поединком" заставляет задуматься над возможными связями сатирических страниц замечательной купринской повести с литературным наследством великого сатирика.

В статьях, газетных интервью и лекциях Куприн часто высказывался о литературных современниках. Он горячо поддерживал и популяризировал тех писателей, особенно молодых, которые шли дорогой реализма и идейности, неутомимо изучали жизнь и настойчиво овладевали богатствами литературного и живого народного языка. Проникнутый высокими представлениями о назначении литераторов, Куприн был беспощаден к ремесленным поделкам, зло осмеивал всяких литературных закройщиков, поставлявших низкопробное чтиво на потребу обывателя (см. его рецензию на книгу Н. Брешко-Брешковского "Опереточные тайны").

С теми же критериями он подходил и к оценке произведений зарубежных писателей. Он восторженно отзывался о Джеке Лондоне, потому что в каждой строчке этого художника ощущал "громадный личный опыт, следы перенесенных в действительности страданий, трудов и наблюдений". Отдавая должное совершенству литературного мастерства Р. Киплинга, Куприн высказывает чрезвычайно глубокую и верную мысль, что само по себе словесное искусство не может сделать писателя достоянием "вечности и всечеловечества", если его мировоззрение ограничено узкими, своекорыстными интересами эксплуататорских классов. Почти афористически звучит его меткая формулировка: "В Киплинге англичанин (колонизатор.- Э. Р.) заслоняет художника и человека".

В своих критических статьях и рецензиях, как и в художественной прозе, Куприн умел одним броским штрихом выявить доминанту личности писателя, обнажить главный нерв его творчества. Нередко он решал эту задачу при помощи простого пересказа сюжетов. Благодаря тонкому отбору сцен и эпизодов и искусству соединения аннотации с цитатами из рецензируемого текста эти пересказы превращались в совершенно законченную литературную характеристику ("О Кнуте Гамсуне", "Заметка о Джеке Лондоне").

Хотя значение литературного наследства Куприна определяется прежде всего его рассказами и повестями, очерковые, мемуарные и критические работы выдающегося писателя несомненно углубляют восприятие его художественных произведений и помогают оценить в полном объеме его огромный разносторонний талант.

Киевские типы

(Примечания И. Питляр)

Публиковались в 1895 году в газете "Киевское слово", в 1896 и 1897 годах в газете "Волынь" и в 1898 году снова в "Киевском слове". Первому из этих очерков - "Лжесвидетель" - было предпослано вступление "Вроде предисловия": "Под этим общим заглавием ("Киевские типы".- Я. П.) я думаю дать читателям несколько очерков, изображающих собирательные черты тех групп индивидуумов, на которые известная профессия и местные условия имели то или иное влияние. Считаю своим долгом предупредить, что в предлагаемых очерках читатель не найдет ни одной фотографии, несмотря на то, что каждая черта тщательно срисована с натуры" ("Киевское слово", 1895, № 2773, 1 октября).

"Киевские типы" дважды выходили отдельными изданиями. В 1896 году в Киеве вышло первое издание (восемь очерков), в 1902 году - второе, куда были включены три новых очерка: "Вор", "Художник", "Стрелки". В VIII томе Полного собрания сочинений Куприна изд. т-ва А. Ф. Маркс в серию "Киевские типы" вошло еще пять очерков, но было снято вступление "Вроде предисловия".

Профессия журналиста сталкивала Куприна в первые годы его жизни в Киеве с пестрой средой городского мещанства, а подчас и с представителями городского дна. Страсть к наблюдениям и поискам ярких характеров и ярких впечатлений, "непоседливость" и общительность толкали писателя к сближению с этими людьми, к изучению их нравов, быта и своеобразного языка.

В "Киевских типах" проявилось свойственное Куприну мастерство художественной типизации. Писателю удалось в сжатой, почти афористичной манере раскрыть характерные черты героев, показать, как профессия накладывает определенный отпечаток на облик человека - на его внешность, характер, язык. В этой серии есть и чисто бытовые зарисовки и очерки, носящие ярко выраженный сатирический характер ("Студент-драгун", "Художник"). В последнем очерке Куприн одним из первых в России резко выступил против входившей тогда в моду декадентской живописи.

Студент-драгун

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2794, 22 октября, под рубрикой "Эскизы и типы", за подписью: NN.

"Когда весь день стоит как бы хрустальный..." - Невежественный студент-драгун приписывает Пушкину строку из стихотворения Ф. И. Тютчева (1803-1873) "Есть в осени первоначальной..."

Мендес, Катюль (1841-1909), Лоти, Пьер (1850-1923), Бурже, Поль (1852-1935) - французские писатели.

Днепровский мореход

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2775, 3 октября, за подписью: NN. В отдельном издании "Киевских типов" Куприн несколько расширил этот очерк.

...до "Трухашки". - Труханов остров на Днепре близ Киева.

Сурков, Фельдман и прочие участники Тарханкутской тарарабумбии... - 27 июня 1894 года пароход "Владимир" Столкнулся ночью в Черном море у Тарханкутского маяка с итальянским пароходом "Колумбия", получил пробоину и через полтора часа затонул. Сурков и Фельдман - помощники капитана на "Владимире".

"Будущая Патти"

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2822, 19 ноября за подписью: NN.

Патти, Аделина (1843-1919) - знаменитая итальянская певица.

...поет что-нибудь из... Лишина.- Лишин, Григорий Андреевич (1854-1888) - русский композитор-дилетант.

...множество будущих Тамберликов... - Тамберлик, Эирико (1820-1888) - итальянский оперный певец.

Тартаков, И. В. (1860-1923) - известный русский певец, баритон. Медведев, М. Е. (1852-1925) - известный русский певец, тенор.

...о "будущей Рашели" и "будущей Софии Ментер". - Рашель, Элиса (1821-1858) - знаменитая французская драматическая актриса. Ментер, София (1846-1918) - известная немецкая пианистка.

Лжесвидетель

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2773, 1 октября, под рубрикой "Киевские типы", без подписи.

До реформы шестьдесят третьего года. - У Куприна ошибка - речь идет о так называемой судебной реформе 1864 года, которая предусматривала уничтожение сословных судов, введение суда присяжных, адвокатуры и т. п.

Певчий

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2789, 17 октября, под рубрикой "Эскизы и типы", за подписью: NN.

Пожарный

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2786, 14 октября, с подзаголовком "Эскиз", за подписью: NN.

...скандинавские "берсеркеры". - В скандинавских сагах - дикие воины, которые во время боя приобретали якобы нечеловеческую силу и неуязвимость.

Квартирная хозяйка

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2803, 31 октября, под рубрикой "Эскизы и типы", за подписью: NN. В отдельном издании очерк был несколько сокращен,

Босяк

Место первой публикации не установлено. Вошел в 1-е изд. "Киевских типов", 1896.

Вор

Впервые - в газете "Киевское слово", 1898, № 3585, 3 января, под рубрикой "Киевские типы", за подписью: NN. В расширенной редакции вошел во второе издание "Киевских типов".

Художник

Впервые - в газете "Волынь", 1896, № 201, 12 сентября, за подписью: А. Поспелов.

"Стрелки"

Место первой публикации не установлено. Вошел во 2-e изд. "Киевских типов", 1902.

Заяц

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2777, 5 октября, за подписью: NN.

Доктор

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2836, 3 декабря, под рубрикой "Эскизы и типы", за подписью: NN.

"Ханжушка"

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2788, 16 октября, за подписью: NN.

Бенефициант

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2784, XI октября, с подзаголовком "Эскиз", за подписью: NN.

"Контракты" - название ежегодной ярмарки в Киеве (с 15 января по 15 февраля). Большая часть сделок здесь заключалась при помощи письменных условий - контрактов.

"Поставщик карточек"

Впервые - в газете "Волынь", 1897, № 5, 8 января, за подписью: А. К.

Юзовский завод

Впервые - в газете "Киевлянин", 1896, №№ 265, 266 от 25, 26 сентября.

Очерк является эскизом к повести "Молох". В прижизненные издания сочинений не включался.

Печатается по газетному тексту.

Юз, Джон - англичанин, основавший в 1869 году металлургический завод в Донбассе.

Путевые картинки

Впервые - в газете "Киевлянин", 1900, №№ 311, 313, от 9, 11 ноября, за подписью: А. К. В прижизненные издания сочинений очерк не включался.

Печатается по газетному тексту.

Царицынское пожарище

Впервые - в газете "Одесские новости", 1901, № 5340, 3 июля. Авторская дата: 20 июня, Царицын. В собрания сочинений не включалось.

Печатается по газетному тексту.

События в Севастополе

Впервые - в петербургской газете "Наша жизнь", 1905, № 348, 1 (14) декабря, в разделе корреспонденции из провинции. В сокращенном виде - в "Историко-революционном альманахе" издательства "Шиповник" (1907). Весь тираж этого альманаха (10 000 экз.) был уничтожен по постановлению Петербургского окружного суда.

В прижизненные собрания сочинений очерк не включался.

Печатается по тексту газетной публикации.

15 ноября 1905 года А. И. Куприн, живший в Крыму, был очевидцем всех изображенных им событий (см. т. VII, примеч. к рассказу "Гусеница"). После появления очерка командующий Черноморским флотом вице-адмирал Г. П. Чухнин отдал приказ о выселении Куприна с территории севастопольского градоначальства и о привлечении его к ответственности по ст. 1535 уголовного уложения за опорочение "представителя правительственной власти". Судебное дело рассматривалось в Петербурге 22 апреля 1908 года. Ввиду давности "преступления" Куприн был приговорен только к десятидневному домашнему аресту или денежному штрафу в размере 50 рублей. Домашний арест он отбывал в Житомире в августе 1909 года. В беседе с местным журналистом Куприн сказал: "Уже к концу третьего дня мной стали овладевать тоска и тяжелая злоба при одной мысли, что чужой волей я прикован к определенному маленькому месту. На пятый день я уже просил начальство, чтобы остальные дни мне заменили деньгами. Оказалось, что это не так-то легко" (газета "Волынь", 1909, № 246, 8 сентября).

...Провокаторская статья... помещенная в "Крымском вестнике" - официальное сообщение о восстании матросов крейсера "Очаков", напечатанное в севастопольской газете "Крымский вестник" (1905 г., №249).

Великое спасибо Горькому за ею статьи о мещанстве. - Речь идет о статьях М. Горького "Заметки о мещанстве", публиковавшихся в период с 27 октября по 20 ноября 1905 года в легальной большевистской газете "Новая жизнь" (№№ 1, 4, 12, 18).

Листригоны

Из произведений, составляющих цикл "Листригоны", первым был опубликован очерк "Господня рыба" - газета "Одесские новости", 1907, № 7213, 22 апреля. За ним последовали очерки "Тишина" и "Макрель" - газета "Межа", 1908, № 2, 27 октября, с общим заголовком "Балаклава". Под новым заглавием "Листригоны" все очерки цикла, за исключением "Господней рыбы", печатались в петербургском "Новом журнале для всех": "Тишина", "Макрель", "Воровство" и "Белуга" - 1908, № 1, ноябрь; "Бора" - 1909, № 4, февраль; "Водолазы" - 1910, № 15, январь; "Бешеное вино" - 1911, № 29, март.

В 1919 году Куприн закончил новые очерки цикла "Листригоны" для альманаха, подготовлявшегося Кооперативным издательством при Союзе деятелей художественной литературы, но выпуск альманаха не осуществился. Материал этих очерков был использован позднее в эмигрантских произведениях "Мыс Гурон" (гл. 4) и "Светлана".

В "Листригонах" отразилась жизнь Куприна в Балаклаве летом и осенью 1905 года. Бывший балаклавский фельдшер Е. М. Аспис, упоминаемый во втором очерке "Листригонов", сообщает: "Александр Иванович сразу начал сближаться с местным рыбацким населением. Его заинтересовала своеобразность быта и характера рыбаков, он сдружился с некоторыми рыбацкими атаманами, которые славились своей отвагой, удачливостью и гульбой... С рыбаками выезжал он и в море. Иногда ранним утром в приближающейся к пристани лодке, нагруженной ночным уловом, вместе с рыбаками можно было видеть и А. И. Куприна, серьезно, деловито работающего веслами. Бывал А. И. и в домах рыбаков: посещал их семейные торжества, не избегал именин, крестин и проч.

Рыбаки и вообще все местное население его полюбили. О писательских его достоинствах они, конечно, очень мало знали. Даже его закадычные друзья - Паратино и Констанди, которых он под их собственными фамилиями вывел в "Листригонах", ничего не читали из написанного им. Некоторые даже путали его профессию, считали, что он писарь. Ценили в нем яркого, веселого, щедрого человека, который всех понимает и с которым всем интересно" (альманах "Крым" № 23, 1959. Цитируется по рукописи).

Балаклава так полюбилась Куприну, что он решил обосноваться в ней на постоянное жительство и летом 1905 года приступил к постройке дома и разведению сада на склоне горы Кефане-Вриси. Но в декабре того же года по приказу командующего Черноморским флотом вице-адмирала Г. П. Чухнина Куприн был выслан из пределов "севастопольского градоначальства" за помещение в петербургской газете "Наша жизнь" корреспонденции "События в Севастополе". Хлопоты писателя о снятии запрета на въезд в Балаклаву, несмотря на содействие Петербургского Литературного фонда и влиятельной меценатки, баронессы В. И. Икскуль, остались безрезультатными. В сентябре 1906 года Куприн рискнул заехать в Балаклаву посмотреть на свой сад, но тотчас же был замечен полицейским приставом, предложившим ему немедленно покинуть город.

С тех пор Куприн в Балаклаве ни разу не был. Вынужденная разлука с ней переживалась им крайне болезненно. Особенно тосковал он о своих друзьях-рыбаках. Балаклаву ему не могли заменить ни поездки в имение близкого друга проф. Ф. Д. Батюшкова (Даниловское, Новгородской губернии), ни длительное пребывание в Одессе, где он пытался сдружиться с местными рыбаками. 29 мая 1910 года он писал из Одессы Ф. Д. Батюшкову: "С рыбаками поддерживаю знакомство. Но чувствую, как во мне слабеет интерес к быту. Да и рыбаки не те, что были в Балаклаве: мелочь, сплетники и, кажется, трусоваты" (ИРЛИ). В беседах с друзьями Куприн любил рассказывать о своих неизгладимых балаклавских впечатлениях. "Обстановка этого городка,- говорил он в 1908 году журналисту В. Регинину,- удивительно располагает к работе, ровной, спокойной, вдумчивой. Там я писал, между прочим, свой "Поединок" ("Биржевые ведомости", веч. вып., 1908, № 10313, 22 января).

Несмотря на крайнюю занятость спешной работой над "Ямой" и другими "запроданными на корню" произведениями, Куприн в поразительно короткий срок создал первые четыре очерка "Листригонов".

Листригоны - лестригоны (греч.) - сказочный народ великанов-людоедов.

Я думаю о... генуэзцах, воздвигавших здесь... крепостные сооружения. - В середине XIV века купцы-колонизаторы из итальянского города Генуи, захватившие Балаклаву, построили в ней крепость-замок.

Немножко Финляндии

Первый набросок очерка А. И. Куприн сделал в марте 1907 года во время пребывания в санатории близ Хельсинки. Тогда же он писал издателю петербургского "Журнала для всех" (в 1907 г.- "Трудовой путь") В. С. Миролюбову: "Не хотите ли, чтобы я Вам дал "Немножко Финляндии" - беллетристические наброски - легкие и занимательные" (ИРЛИ). Позднее в письме к тому же адресату, посланном из имения Даниловское, Новгородской губернии, осенью 1907 года, Куприн объяснял причину задержки рукописи: "Простите меня, окаянного. Хотел дать Вам живые, легкие очерки финской жизни, на манер Гамсуновского "Немножко Парижа" и написал уже 12 четвертушек... Но - перечитал, и вот эти листки до сих пор лежат у меня, как упокойники. Ничего не вышло. Вероятно, впечатления были слишком свежи; надеюсь, повременив, все-таки приняться за них. Отдам непременно Вам и притом даже попрошу иллюстрировать" (ИРЛИ). Обещание доставить свой очерк Куприн повторял и в последующих письмах. Но первую публикацию произведения обнаружить не удалось. Очерк вошел в VI том собрания сочинений "Московского книгоиздательства" и в полное собрание сочинений.

Бобриков, Николай Иванович (1839-1904) - генерал-адъютант, с 1898 по 1904 год генерал-губернатор Финляндии. В 1903 году получил чрезвычайные полномочия для борьбы с революционным и национально-освободительным движением в Финляндии,

Над землей

Впервые - в газете "Одесские новости", 1909, №№ 7917, 7918 от 17, 18 сентября.

5 сентября 1909 года редактор "Одесских новостей" И. М. Хейфец предложил А. И. Куприну принять участие в полете на воздушном шаре и написать газетный очерк о своих впечатлениях. Так как аварии аэростатов происходили в то время довольно часто, друзья Куприна считали его намерение "лететь" большим риском. Однако аэростат после полуторачасового рейса над Одессой (13 сентября 1909 г.) благополучно приземлился за чертой города.

26 сентября 1909 года Куприн писал в Петербург проф. Ф. Д. Батюшкову: "На днях вышлю тебе мое описание полета. Но это пустяки. При личном свидании я тебе расскажу об этом много интересного, что можно передать только мимикой и жестами" (ИРЛИ).

Появление очерка "Над землей" вызвало много откликов в печати; в газетах и журналах появились карикатуры, шутки, пародии и эпиграммы.

Эта газетная шумиха, видимо, не понравилась одесскому генерал-губернатору Толмачеву. "Теперь Толмачев,- иронически сообщал журналист И. Горелик редактору "Русского слова" Ф. Благову,- воспрещает литераторам летать: они могут распространить в небесах прокламации" (ГБЛ).

...Лицо талантливой артистки Ю. - Юреневой Веры Леонидовны, выступавшей в 1909 году в Одессе в драматической труппе М. Ф. Багрова.

...В положении человека, летящего вниз вместе с шаром... - В письме к Ф. Д. Батюшкову от 26 сентября 1909 года А. И. Куприн разъяснил, что в этих строках он имеет в виду графа Н. Я. Ростовцева, который не пострадал при аварии аэростата "Генерал-лейтенант Ванновский", упавшего под Петербургом в июне 1909 года (ИРЛИ).

Бронзовый Дюк - памятник одесскому генерал-губернатору герцогу А. Э. Ришелье (1766-1822).

Мой полет

Впервые - в петербургском еженедельнике "Синий журнал", 1911, № 3, 8 января. При жизни писателя очерк не переиздавался.

Полет писателя на аэроплане "Фарман" с пилотом-спортсменом И. М. Заикиным состоялся в Одессе 12 ноября 1910 года. Это было первое знакомство Куприна с моторной авиацией после подъема на воздушном шаре в 1909 году. На вопрос московского журналиста, какой из двух полетов произвел на него большее впечатление, Куприн ответил:

- Конечно, полет на аэроплане. На воздушном шаре вы себя чувствуете совершенно беспомощным. Вы - игрушка воздушных течений, вы плывете туда, куда вас гонит ветер... На шаре - вы раб шара, на аэроплане - вы гордый повелитель его ("Московская газета", 1910, № 52, 13 декабря).

Так как при посадке аэроплан был поврежден, его владельцы, одесские купцы-мануфактуристы Пташниковы, потребовали от И. М. Заикина возмещения причиненного им ущерба. Этот иск был поддержан главным пилотом одесского аэроклуба А. Ван-дер-Шкруфом, утверждавшим, что "Заикин мог избежать падения и порчи аппарата". В открытом письме в редакции многих газет Куприн писал: "г. Ван-дер-Шкруфу надо было бы знать, что почта-всякое падение аэроплана вызывает даже у специалистов несколько противоречивых мнений. И, стало быть, выражать резко и определенно мнение... ему, как знатоку, не надлежало бы. Я же утверждаю, что И. М. Заикин сделал все возможное сначала для того, чтобы не задеть людей, а затем чтобы спасти аппарат" ("Одесские новости", 1910, № 8266, 13 ноября).

Лазурные берега

Впервые - в газете "Речь", 1913, № 148, 2 июня; № 154. 9 июня; № 161, 16 июня; № 175, 30 июня; № 182, 7 июля: № 196, 21 июля; № 203, 28 июля; № 210, 4 августа; № 221, 15 августа; № 224, 18 августа; № 231, 25 августа; № 238, 1 сентября.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. XI, изд. 2-е, 1916.

В середине апреля 1912 года А. И. Куприн совершил первую поездку за границу. После трехнедельного пребывания на юге Франции он писал из Ниццы своему другу проф. Ф. Д. Батюшкову: "Нет, Федор Дмитриевич, заграница не для меня!.. И главное, ничто меня не удивляет и не заставляет верить в прелести европейской культуры... Но Ницца... Ницца гаже всего. Какой-то международный вертеп, игорный дом, растянувшийся по всей Ривьере" (ИРЛИ). Кроме Ниццы, Куприн побывал во Фрюжесе, Марселе, Дьеппе, Бастии (о. Корсика), а также в Монте-Карло (государство Монако). В июле 1912 года, получив приглашение М. Горького приехать на о. Капри, он отправился вместе с петербургским журналистом А. Котылевым в Геную, но оттуда попасть на Капри ему не удалось вследствие забастовки моряков во всех портах Средиземного моря. Из итальянских городов Куприн посетил только Виареджио и Венецию, в которой знакомился с историческими достопримечательностями и памятниками искусства.

К работе над "Лазурными берегами" Куприн приступил в мае 1912 года в Ницце и закончил ее в ноябре, во время пребывания в санатории в Хельсинки.

Блан - главный акционер игорного дома в Монте-Карло.

Рошефор, Анри (1831-1913) - французский журналист. В 1848-1868 годах издавал журнал "Фонарь", в котором помещал свои фельетоны и памфлеты, направленные против политического режима второй империи. В дальнейшем отошел от прежних взглядов и стал крайним реакционером. В 1914 году в издании "Освобождение" вышла брошюра А. И. Куприна "Анри Рошфор. Его жизнь и деятельность", в которой писатель поместил переведенные им отрывки из фельетонов Рошфора лучшей поры его деятельности.

...Один знаменитый русский писатель... написал мне любезное письмо в Ниццу... - Речь идет о письме М. Горького к А. И. Куприну с приглашением приехать на о. Капри. Проф. Ю. Оксман, опубликовавший это письмо в саратовской газете "Коммунист" (1947, № 119), связывает его с тем, что М. Горький при первых признаках нового революционного подъема в России стремился "вновь объединить вокруг себя все силы легальной демократической литературы и поставить их на службу грядущей революции".

По дороге сочинили прекрасную песню... - "Марсельезу" (слова и музыка Руже де Лиля; 1760-1836).

...Известный адвокат Мирабо, потомок которого Октав Мирбо... - Мирабо, Оноре-Габриэль (1749-1791) - деятель французской буржуазной революции. Французский писатель Октав Мирабо (1850-1917) его потомком не является.

Ботичелли, Сандро Филиппепи (1444-1510) - великий итальянский художник. В соборе св. Марка фресок Ботичелли нет. Куприн был введен в заблуждение гидом, дававшим ему пояснения.

...Танец Саломеи заставил бы... отвернуться Иду Рубинштейн. - Рубинштейн, Ида - популярная в дореволюционной России танцовщица. В сезон 1908-1909 года актеры Александрийского театра в Петербурге репетировали пьесу Оскара Уайльда "Саломея", в которой Саломею должна была играть Ида Рубинштейн.

Люди-птицы

Впервые - в газете "Петроградский листок", 1917, № 79, 1 апреля. В прижизненные издания не включалось.

Печатается по газетному тексту, сверенному с рукописью, хранящейся в Ленинградской Публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина.

В очерке отразилось дружеское общение А. И. Куприна с летчиками гатчинской военно-авиационной школы. Писатель особенно сблизился с ними в период первой мировой войны. К этому времени и относится его полет на военном аэроплане "Фарман" с пилотом Н. К. Коноваловым.

Пунцовая кровь

Впервые - в журнале "Перезвоны", Рига, 1926, №№ 12, 13, январь, февраль с посвящением И. И. Писаревской. Авторская дата - 1925 г. Печатается по сборнику: А. И. Куприн. "Новые повести и рассказы", Париж, 1927. В книжном тексте значительно расширено описание выступления матадора Никанора Вияльта (от слов: "Был здесь, в этой грациозной и опасной игре, один момент", до слов: "Этот бык долго не уставал...") и заново написан заключительный раздел, от слов: "Не могу не упомянуть..." Очерк принадлежит к циклу произведений, написанных Куприным по впечатлениям поездки на юг Франции в 1925 году. В г. Байону он был приглашен жившей неподалеку от этого города (в Биаррице) русской семьей Писаревских. После возвращения из Байоны Куприн писал жене, что поездка поглотила все его скудные средства: "одна комната 14 франков в сутки, да утренний кофе 2,50, да на чай, да обедал в низочке - 10 франков..." Поэтому к работе над очерком писатель приступил немедленно. Первоначально он озаглавил его "Бой быков". "Боюсь я за "Бой быков",- говорится в другом его письме.- Он выйдет так ярко, что глаза слепить будет. Несмотря на то, что это зрелище описано тысячу раз, из которых я читал не меньше ста описаний, мне удалось найти и совсем новое... А главное - краски..." (Архив К. А. Куприной). В очерке все лица изображены под подлинными фамилиями.

Монтихо, Евгения (род. 1826) - дочь испанского графа Мануэля Фердинанда де Монтихо; с 1854 годе - жена французского императора Наполеона III. Их брак был отмечен торжественными корридами на Байонской арене.

Сид Кампеадор (настоящее имя - Родриго Диас де Бивар; ок. 1040-1099) - национальный герой Испании, один из выдающихся руководителей борьбы против арабских завоевателей (реконкисты). Воспет в средневековой испанской литературе и фольклоре ("Песнь о моем Сиде" и др.)

Вот, когда я увидел воистину "коня бледного"! - Конь Бледный - вестник смерти в библейской книге "Апокалипсис".

Юг благословенный

Место первой публикации не установлено. Из переписки А. И. Куприна видно, что первый очерк цикла предназначался для парижской эмигрантской газеты "Возрождение". В письме к жене, относящемся, видимо, к 1925 году, Куприн писал из г. Ош (юг Франции): "Свой прелестный рассказик - поэму "Южные звезды" я послал ему (редактору "Возрождения" Филиппову.- Э. Р.) во вторник... Отчего же он не напечатал его? Зачем солить?" (Архив К. А. Куприной).

Печатается по сборнику: А. И. Куприн. "Новые повести и рассказы", Париж, 1927.

Фермато (итал.) - знак над нотой, указывающий на необходимость продления, затяжки звука.

Париж домашний

Впервые - в газете "Возрождение", 1927, октябрь - декабрь. Печатается по сборнику: А. И. Куприн. "Купол св. Исаакия Далматского", Рига, 1928.

"Когда спускаешься с Бардольфом в винный погреб, не надо брать с собой фонаря..." - цитата из первой части исторической драмы В. Шекспира "Король Генрих Четвертый" (д. 3, явл. 3).

...К спуску в долину Иосафатову. - Библейский образ, означающий приближение к концу жизни.

Старые песни

Впервые под названием "Софка" - в газете "Возрождение", 1928, № 1247, 31 октября. Подготавливая текст для переиздания, Куприн исключил из него следующие строки (после "Кто эта женщина?"):

"- Неужели вы не знаете? Ведь это сама Софка, знаменитая Софка Уетич, великая цыганская певица.

Да, мне уже было знакомо имя Софки, я даже слышал ее в граммофоне. Но, во-первых, разве может дать граммофон хоть приблизительное представление о голосе и, во-вторых, разве я мог вообразить местную диву в таком суровом и диком виде?"

"Старые песни" - один из четырех очерков, написанных Куприным осенью 1928 года после возвращения из Югославии. В нем отразилось восторженное восприятие писателем поэтического и музыкального фольклора народов этой страны, в частности цыганских таборных напевов (см. статью "Фараоново племя").

Печатается по сборнику: А. И. Куприн. "Елань", Белград, 1929.

Косово поле - межгорная котловина в Югославии, где 15 июня 1389 года сербы и их союзники потерпели поражение в битве с войсками турецкого султана Мурата. Битва широко отразилась в югославской эпической поэзии,

Мыс Гурон

Впервые - в газете "Возрождение", 1929, № 1615, 3 ноября; № 1622, 10 ноября; № 1636, 24 ноября; № 1657, 15 декабря.

Печатается по тексту сборника: А. И. Куприн. "Колесо времени", Париж, 1930.

На чужбине писателя тянуло к "рабочему народу, особенно к рыбакам, напоминавшим полюбившихся ему на родине балаклавских "листригонов". С этим связано его пребывание в рыбачьем поселке на мысе Гурон, которому посвящен публикуемый очерковый цикл.

Марья, жена лесника Егора... - подлинное имя жены лесника из Зарайского лесничества Рязанской губернии (ныне Московская обл.). В 1900-1901 годах Куприн записал у нее много народных слов и выражений. О Марье он часто вспоминал и в эмиграции. "Я бы отдал сейчас все остающиеся мне жить часы, дни и годы и всю мою посмертную память,- писал он сестре,- за наслаждение хоть несколько минут послушать прежний непринужденный разговор великой язычницы Марьи, жены лесника Егора на Троицком кордоне", (ГБЛ).

Рыжие, гнедые, серые, вороные...

Очерк "Илья Бырдин" печатался впервые в журнале "Иллюстрированная Россия", Париж, 1928, № 8 (145), 18 февраля, с подзаголовком: "Вязь рассказов". Место первой публикации последующих очерков не установлено.

Печатается по сборнику: А. И. Куприн. "Елань", Белград, 1929, с незначительными сокращениями.

Любовь Куприна к животным, в частности к лошадям, и великолепное знание их мельчайших повадок, отразившееся в его произведениях, широко известны.

"- У меня эта любовь к лошадям в крови,- говорил он на склоне лет журналисту А. Седых,- от татарских предков.- Мать была урожденная княжна Кулунчакова... А по-татарски "кулунчак" означает - "жеребец"... Я с детства на лошадях по степи гонял, да как!" (А. Седых. "Далекие, близкие", Нью-Йорк, изд. "Новое русское слово").

На протяжении всей доэмигрантской жизни писатель был завсегдатаем бегов и скачек, дружил со многими наездниками. Интерес к конному спорту не угасал у него и на чужбине.

В основу публикуемого очеркового цикла положены устные воспоминания русского наездника Н. К. Черкасова о дореволюционных конных заводах, коннозаводчиках, беговых лошадях и наездниках.

В первом очерке под именем Ильи Бырдина изображен московский конный барышник и владелец призовой конюшни Григорий Савельевич Бардин. В последующих очерках выведен под собственной фамилией владелец конного завода в Орловской губернии (в очерке ошибочно - Курской) Николай Васильевич Телегин, унаследовавший "дело" от своего отца, основавшего этот завод в 1869 году. Так как Н. К. Черкасов рассказывал Куприну о фактах из истории русского коннозаводства не только по личным наблюдениям, но и по преданиям, бытовавшим в среде жокеев, из его воспоминаний перешли в купринский очерк некоторые неточности.

В очерках есть несомненная идеализация русских дореволюционных коннозаводчиков. Это вполне понятно, если учесть, что очерки написаны со слов наездника-эмигранта и написаны художником, который, тоскуя по покинутой Родине, неизбежно впадал в идеализацию ее прошлого, с которым у него были связаны воспоминания о лучшей поре жизни и творчества.

Париж интимный

Впервые - в газете "Возрождение", 1930, № 1811, 18 мая. Печатается по газетному тексту.

Барри

Впервые - в журнале "Иллюстрированная Россия", 1931, № 37, 5 сентября.

Печатается по журнальному тексту.

Париж и Москва

Впервые - в журнале "Иллюстрированная Россия", 1925, № 10, январь.

Печатается по журнальному тексту.

Светлана

Впервые - в журнале "Иллюстрированная Россия". 1934. № 4, 5 июня.

Печатается по журнальному тексту.

По теме очерк является продолжением цикла "Листригоны".

Воспоминания

Памяти Чехова

Впервые - в Сборнике товарищества "Знание" за 1904 год, книга третья, СПб, 1905. На специальном листе сборника было напечатано: "Настоящий сборник посвящен т-вом "Знание" памяти Антона Павловича Чехова". Кроме воспоминаний А. И. Куприна, в него вошли: стихотворение Скитальца "Памяти Чехова", пьеса М. Горького "Дачники", мемуарный очерк И. Бунина "Памяти Чехова" и рассказ Л. Андреева "Красный смех".

Предложение написать воспоминания о Чехове Куприн получил от Горького в начале июля 1904 года. Первые наброски воспоминаний, сделанные вскоре после похорон Чехова, совершенно его не удовлетворили. "Вышло до нелепости по-газетному",- сообщил он 20 июля 1904 г. коммерческому директору "Знания" К. Пятницкому (Архив М. Горького).

М. Горький советовал Куприну отложить работу: "Нужно дать устояться впечатлениям, пускай все мутное осядет",- писал он ("Горьковская коммуна", 1946, № 151, 27 июня).

Воспоминания были закончены только в начале октября в Балаклаве и вместе с первыми главами "Поединка" посланы в издательство "Знание". 23 октября Куприн снова писал К. Пятницкому: "Я очень беспокоюсь о судьбе своих обоих рукописей... Получили ли Вы их? Я очень желал бы знать о них мнение Ваше и Алексея Максимовича. В оценке своих произведений я настолько непритязателен, что не удивился бы, если бы Вы их вдруг забраковали" (Архив М. Горького). М. Горький, ознакомившись с рукописью Куприна, оценил ее положительно. "Куприн очень мило написал о Чехове,- сообщал он Е. П. Пешковой,- кажется, сборник будет весьма интересным" (М. Горький, собр. соч., т. 28, стр. 236).

Третья книжка "Знания", вышедшая 22 января 1905 года, вызвала много откликов в печати. К. Чуковский писал: "Очерк г. Куприна просто обаятелен. В нем за простыми непритязательными описаниями скрывается какое-то особое поэтическое очарование... Как будто снова читаешь один из чеховских рассказов, как будто снова общаешься с этой стыдливо-прекрасной душой... И помимо тона, помимо настроения,- много драгоценного материала в воспоминаниях Куприна. Например, письмо Чехова в Академию с отказом от звания почетного академика ввиду отрешения Горького от этого звания, или - надеюсь - последние фактические возражения против нечутких обвинителей Чехова в общественной индифферентности..." ("Одесские новости", 1905, № 6548, 30 января).

Печатается по тексту собрания сочинений "Московского книгоиздательства", т. VI, изд. 5-е, 1918.

...господин П. - писатель И. П. Потапенко (1856-1929).

"У меня такая масса посетителей... Трудно писать" - цитата из письма Чехова к Куприну от 1 ноября 1902 г.

"...он вам расскажет, как мы с ним гуляли на свадьбе у И. А. Белоусова..." - Чехов познакомился с писателем Н. Д. Телешовым на свадьбе у поэта И. А. Белоусова 10 февраля 1888 г.

...говорил о своем хорошем знакомом, известном ученом... - об академике Кондакове Н. П. (1844-1925), историке византийского искусства.

...с публицистом С-ным... - М. А. Саблиным (1842-1898) - членом редакции либеральной газеты "Русские ведомости".

Один начинающий писатель приехал в Ялту... - Куприн имеет в виду свой приезд в Ялту в апреле 1901 года и работу в доме Чехова над рассказом "В цирке".

У меня хранятся два его письма... - цитируются письма А. П. Чехова к А. И. Куприну, относящиеся к концу октября и 1 ноября 1902 года по поводу рассказа "На покое". В цитатах есть неточности.

"Дорогой N...- писал он одному знакомому..." - из письма Чехова к Куприну от 22 января 1902 года по поводу рассказа "В цирке" и сборника "Миниатюры".

...сообщив письмом... - цитируется письмо Чехова к Куприну от 7 февраля 1903 года.

...кто-то из присутствующих, прослуживший случайно год на сцене, стал рассказывать... - Следующий за этими словами эпизод рассказывал Чехову сам Куприн, служивший в 1899 году актером "на выходах" в г. Сумы, Харьковской губ.

И вот Чехов однажды написал ему... - цитируется письмо Чехова к Куприну от 1 ноября 1902 года.

Памяти Богдановича

Впервые - в журнале "Современный мир", 1907, № 4, апрель. Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства, т. VI, изд. 5-е, 1918.

Богданович Ангел Иванович (1860-1907) - литературный критик и публицист. В начале 80-х годов за участие в народовольческом студенческом кружке был исключен из Киевского университета и сослан в Нижний Новгород. По совету В. Г. Короленко начал посылать корреспонденции в казанскую газету "Волжский вестник", а затем (в 1890 г.) вошел в состав ее редакции. С 1893 года жил в Петербурге. Некоторое время сотрудничал в народническом журнале "Русское богатство", а с 1894 года стал фактическим редактором журнала "Мир божий". Вследствие "политической неблагонадежности" Богданович не мог быть утвержден официальным редактором этого журнала, хотя играл в нем руководящую роль. В 1902 году, когда в состав редакции "Мира божьего" вошел А. И. Куприн, его общение с Богдановичем стало повседневным. На почве не вполне четкого разделения прав и обязанностей между членами редакции между Куприным и Богдановичем порой возникали разногласия. В своих письмах Куприн иногда отзывался о Богдановиче как о человеке властолюбивом, нетерпимом и вспыльчивом. С 1904 года Куприн, и раньше тяготившийся редакторской работой, полностью от нес отошел. Это позволило ему взглянуть на Богдановича "издалека", более объективно и отрешиться от оценок, продиктованных минутной запальчивостью и раздражением. Такой именно объективностью отличается характеристика Богдановича, данная в очерке.

Острогорский, Виктор Петрович (1840-1902) - видный педагог; в 1892-1902 гг.- официальный редактор журнала "Мир божий".

Памяти Н. Г. Михайловского (Гарина)

Впервые - в журнале "Современный мир", 1908, № 3, март.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. VI, изд. 5-е, 1918.

Очерк о Гарине Куприн читал 27 января 1908 года на вечере его памяти в петербургском театральном клубе.

О том, как я видел Толстого на пароходе "Св. Николай"

Впервые - в журнале "Современный мир", 1908, № 11, ноябрь.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. VI, изд. 5-е, 1918.

О своем очерке Куприн 20 октября 1908 года писал Ф. Д. Батюшкову: "Теперь, издали, я вижу, что статья о Толстом из рук вон плоха. Ах, если бы было время еще переделать" (ИРЛИ).

Уточкин

Впервые - в газете "Биржевые ведомости", веч. вып., 1916, № 15031, 2 января, с подзаголовком: (Воспоминания). Авторская дата - 2 января.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. IX, 1917.

Очерк является некрологом, написанным Куприным на другой день после смерти выдающегося спортсмена и летчика Сергея Исаевича Уточкина (1874 - 1 янв. 1916), скончавшегося от кровоизлияния в мозг в петроградской больнице св. Николая-чудотворца. Куприна связывала с Уточкиным многолетняя близкая дружба.

...Во время последнего несчастного перелета (Петербург - Москва)... - Из девяти участников перелета Петербург - Москва восемь не достигли цели. С. Уточкин потерпел катастрофу близ пос. Крестцы (ныне Новгородская обл.) и упал с высоты 500 метров в реку. Несмотря на тяжелые ушибы, он оказал помощь авиатору А. Васильеву и дал ему возможность продолжать полет и успешно его закончить. Куприн выступил с резкой критикой "устроителей" полета - заправил петербургского аэроклуба, примазавшихся к авиации ради "моды" ("Синий журнал", 1911, № 31, 22 июля).

Отрывки из воспоминаний

Впервые - в газете "Известия", 1937, № 142, 18 июня. Опубликовано в день первой годовщины со дня смерти А. М. Горького.

Печатается по газетному тексту.

Статьи и фельетоны

Загадочный смех

Впервые - в газете "Киевское слово", 1895, № 2850, 27 декабря, за подписью: А. К. В сборники и собрания сочинений не включалось. Печатается по газетному тексту.

Фельетон принадлежит к ранним газетным работам Куприна.

Рецензия на повесть Р. Киплинга "Смелые мореплаватели"

Впервые - в журнале "Мир божий", 1903, № 6, июнь. В прижизненные издания сочинений не включалось. Печатается по журнальной публикации.

Рецензия на книгу Н. Брешко-Брешковского "Опереточные тайны"

Впервые - в журнале "Мир божий", 1905, июнь. Рецензия не переиздавалась.

Печатается по журнальному тексту.

У Гоголя есть учитель истории... - Имеется в виду комедия Н. В. Гоголя "Ревизор" (д. I, явл. I).

Памяти Чехова

Впервые - в газете "Наша жизнь", 1905, № 140, 2 июля. В прижизненные издания сочинений не включалось.

Печатается по газетному тексту.

Статья написана к первой годовщине со дня смерти А. П. Чехова.

О Кнуте Гамсуне

Впервые - в виде предисловия к "Северным сборникам", кн. 2-3, СПб, изд. "Шиповник", 1908.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. VI, изд. 5-е, 1918.

Редиард Киплинг

Впервые - в журнале "Современный мир", 1908, № 30, 2 ноября. Помещена в разделе библиографии как рецензия на книгу Р. Киплинга "Избранные рассказы", т. 1 и 2, "Московское книгоиздательство", 1908.

Печатается по собранию сочинений "Московского книгоиздательства", т. VI, изд. 5-е, 1918.

Рецензия написана в Гатчине в октябре 1908 года. 20 октября Куприн писал проф. Ф. Д. Батюшкову: "Вот заголовок для Киплинга. Но если мне пришлют скоро корректуру, вторую и с большими полями, то я, пожалуй, обточу эту заметку в небольшую статейку, отдельную" (ИРЛИ). Своего намерения писателю осуществить не удалось.

Джингоист (Джинго) - кличка английских воинствующих шовинистов, колонизаторов.

Гомми Аткинс - прозвище английских солдат.

Афридии - одно из афганских племен.

О Гоголе

Впервые - в "Новом журнале для всех", 1909, № 5, март, с подзаголовком: (Письмо). В прижизненные издания сочинений не включалось.

Печатается по тексту журнальной публикации.

Заметка написана в связи со столетием со дня рождения Н. В. Гоголя.

О Чехове

(Из записной книжки)

Впервые - в газете "Одесские новости", 1910, № 8018, 17 января. Написано 11 января 1910 г. в имении Даниловское Новгородской губ. (авторская дата) в связи с 50-летием со дня рождения А. П. Чехова.

Умер смех

Впервые - в газете "Одесские новости", 1910, № 8087, 10 апреля.

Печатается по тексту собрания сочинений "Московского книгоиздательства", т. XI, изд. 2-е, 1916.

О нищих

В заметке речь идет об идее романа "Нищие", который был задуман А. И. Куприным как продолжение "Поединка". По первоначальному плану писателя "Поединок" должен был закончиться не убийством, а ранением Ромашова на дуэли, его выздоровлением, выходом в отставку и отъездом в Киев. Последующая жизнь Ромашова в Киеве и его скитания по юго-западному краю составляли сюжетную основу "Нищих" Но так как "Поединок" был закончен смертью Ромашова, Куприн "отрезал себе возможность" вывести его в новом романе. М. Горький считал замысел "Нищих" значительным и интересным. Он советовал Куприну заменить героя и приступить к работе немедленно. В 1906 году Куприн составил подробный конспект произведения. Однако в том же году вместо "Нищих" он начал писать повесть "Яма", в которой использовал некоторые эпизоды, предназначавшиеся для романа (пирушка торговок на киевском рынке, разгрузка арбузов на днепровской пристани и др.). В 1906-1908 годах в газетах часто появлялись сообщения о том, что "Нищие" в ближайшее время будут закончены и опубликованы, причем высказывались самые разноречивые предположения о смысле заглавия романа и его "общей идее". Это побудило критика А. Измайлова обратиться к Куприну с просьбой рассказать о замысле своего произведения. Ответом на его просьбу и явилась заметка "О нищих", опубликованная в журнале "Бюллетени книжных и литературных новостей", 1910, № 7-8, 15 декабря, и затем - в книге А. Измайлова "Литературный Олимп", М. 1911. В сборники и собрания сочинений заметка не включалась.

Печатается по тексту журнальной публикации, сверенной с рукописью, хранящейся в ИРЛИ.

Заметка о Джеке Лондоне

Впервые - в еженедельнике "Синий журнал", 1911, № 22, 21 мая. Печатается по тексту собрания сочинений "Московского книгоиздательства", т. X, изд. 3-е, 1916.

Разбираемые в заметке книги Джека Лондона "Белое безмолвие" и "Закон жизни" являются первым и вторым томами собрания его сочинений, вышедшими в 1910-1911 годах в Московском издательстве "Athenaeum" в авторизованных переводах И. А. Маевского и М. А. Андреевой.

Фараоново племя

Впервые - в еженедельнике "Синий журнал", 1911, № 38, 9 сентября. Статья напечатана с тремя фотоиллюстрациями: цыганка Паша, Ольга Андреевна Шишкина и Мария Ивановна Васильева, Леонид Андреев и Нина Дулькевич.

При подготовке текста для полного собрания сочинений изд. т-ва А. Ф. Маркс (т. VII) Куприн исключил строки об исполнительнице цыганских песен Н. В. Дулькевич: "Слушаешь ее не одними ушами, а всеми нервами, всей кровью, всей душой. Единственная певица, к которой я могу ее приравнять в ее песнях,- это Мария Гай в "Кармен". Та же простота, сила, искренность и страстность".

В последующих изданиях статья воспроизводилась без новых исправлений.

...в одном диком монастырском посаде. - В Сергиевом Посаде (ныне г. Загорск, Московской области), где Куприн часто гостил у своей сестры Софьи Ивановны Можаровой.

Вольная академия

Впервые - в "Журнале журналов", 1916, № 15, апрель. В прижизненные издания сочинений статья не включалась.

Печатается по тексту журнальной публикации.

Вопрос о создании в России Вольной академии возник первоначально среди прогрессивных ученых. В 1911 году в связи с увольнением из Московского университета ученого-физика Н. А. Умова (1846-1915), зоолога М. А. Мензбира (1855-1935) и других "крамольных" профессоров проект открытия Вольной академии стал выдвигаться с особенной настойчивостью. Идеей учреждения Вольной академии заинтересовались и писательские круги. В ноябре 1910 года, после смерти Л. Н. Толстого, вопрос о Вольной академии критики начали связывать с вопросом о преемниках Л. Толстого в современной литературе. Это дало повод воскресить легенду о пушкинском "железном кольце", которое якобы на протяжении века побывало у нескольких писателей как эмблема литературного "престолонаследия". Газеты писали, что последним обладателем "железного кольца" был Л. Н. Толстой, от которого оно перешло к А. И. Куприну. Опровергая эту версию, Куприн заявил: "Единственное кольцо, которым я обладаю,- это серебряное обручальное кольцо. Пушкинское не смел бы я носить и принять. Кольцо это по заслугам должно перейти к моим старшим товарищам, которые достойнее меня. Но меня очень интересует в самом деле, кто сейчас является хозяином этой драгоценности..." ("Бирж. вед.", веч. вып., 1915, № 14617, 17 января). На вопрос Куприна ответил пушкинист Н. Лернер, изложивший в своей статье фактические данные о нескольких кольцах А. С. Пушкина. В заключение статьи Лернер писал: "Никакого "железного кольца" Пушкина не существует и никогда не было. Но предание сложилось не зря. В этом "возвышающем обмане" есть крупица несомненной исторической правды, а долгие годы и обаятельные имена трех великих писателей земли Русской (А. С. Пушкина, И. С. Тургенева и Л. Н. Толстого.- Э. Р.) посыпали легенду романтической пылью старины и поэзии... Ею Россия взывает к своему поэту, кудеснику - обладателю заветного кольца... Встань - миру явись!" ("Бирж. вед." 1915, № 14640, 29 января).

В марте 1916 года "Журнал журналов" (№ 13) поместил статью И. Василевского "Вольная академия". Автор статьи остро и страстно критиковал Разряд изящной словесности царской Академии, где, по его выражению, окопались "сплошь "маститые" безнадежные... почтенные старички, которые не могут и не умеют ни объединить вокруг себя современную литературу, ни сохранить душу живую старых традиций..." Резюмируя свои суждения, автор статьи восклицал: "Настоящая подлинная Вольная академия нужна русской литературе!" По поводу этой статьи редакция "Журнала журналов" провела среди писателей "анкету"; откликом на нее и явилась статья Куприна "Вольная академия". Так как Куприн, излагая историю "железного кольца" Пушкина, не учел тех данных о кольцах великого поэта, которые приводил Н. Лернер, последний подверг выступление Куприна резким нападкам. "А. И. Куприну,- писал Н. Лернер,- видно, очень хочется быть академиком, хотя бы только "вольным". Да и многим ли дают спокойно спать лавры И. А. Бунина, который дошел до того, что сам себя чествует, а других только честит? По крайней мере, уже во второй раз А. И. Куприн заговаривает о "Вольной академии..." ("Журнал журналов", 1916, № 18).

Ответом Н. Лернеру является печатаемая вслед за "Вольной академией" полемическая заметка Куприна "Чтение мыслей (Квартальный)".

... надменной одесской красавице... - графине Е. К. Воронцовой, подарившей А. С. Пушкину в Одессе "кольцо-талисман" (см. стих. А. С. Пушкина "Храни меня, мой талисман...", 1825 и "Талисман", 1827).

Тургенев, Николай Иванович (1789-1871) - русский экономист, декабрист. После 1825 г.- либерал. Исправляя неточности, имеющиеся в статье Куприна, Н. Лернер писал: "Впервые узнаю... об истинной дружбе Пушкина и Николая Тургенева, который с середины 20-х годов до 60-х годов жил за границей, с Пушкиным даже в переписке не состоял, в Россию не приезжал и едва ли когда-нибудь имел случай встретиться с В. И. Далем".

Интальс, точнее, интальо (итал.) - драгоценный камень с резными изображениями или узорами.

Чтение мыслей (квартальный)

Впервые - в "Журнале журналов", 1916, № 20, май, с подзаголовком: (Ответ на статью г. Лернера о Пушкинском кольце). В некоторых номерах журнала статья напечатана под заглавием "Квартальный", в других - под заглавием "Чтение мыслей". Видимо, цензура предложила первое название заменить. В прижизненные издания не включалось.

Печатается по журнальной публикации.

Тургенев, Александр Иванович (1784-1845) - директор департамента духовных дел и секретарь Библейского общества, с 1819 г. - камергер; поддерживал дружеские связи с писателями, участвовал в литературном обществе "Арзамас".

...моя работа - второй сорт. - Слова "второй сорт" употребил критик Иванов-Разумник в рецензии на полное собрание сочинений А. И. Куприна в издании т-ва А. Ф. Маркс (1912).

Джек Лондон

Впервые - в газете "Русское слово", 1916, № 266, 17 ноября. Печатается по тексту собрания сочинений "Московского книгоиздательства", т. IX, 1917.

Написано в связи со смертью Джека Лондона (1876-1916).

Ливингстон, Давид (1813-1873) - английский путешественник, исследователь Африки.

Стэнли (настоящая фамилия и имя Роулендс, Джон; 1841-1904) - исследователь Африки. Родился в Англии; 17 лет провел в США.

Андре, Соломон Август (1854-1897) - шведский инженер, применивший воздушный шар для исследования Арктики. Погиб на о. Белом (к востоку от Шпицбергена) при полете к Северному полюсу на управляемом аэростате "Орел".

Дюма-отец

Статья написана в 1919 году для петроградского издательства "Всемирная литература", готовившего к печати избранные сочинения А. Дюма-отца. Издание не осуществилось. Текст статьи, одобренный М. Горьким, не сохранился. В эмиграции А. И. Куприн восстановил статью по памяти, добавил к ней краткое предисловие и намеревался включить ее в свой сборник, печатавшийся в Белграде. Но в этот сборник ("Елень", Белград, 1929) статья не вошла.

Впервые напечатана в парижской газете "Возрождение", 1930, № 1706, 2 февраля; № 1715, 11 февраля; № 1741, 9 марта. В прижизненные и посмертные издания сочинений не включалась.

Печатается по газетному тексту, сверенному с сохранившейся рукописью (ЦГАЛИ), с незначительными сокращениями.

Нансеновские петухи

Впервые - в газете "Общее дело", Париж, 1921, № 290, 2 мая. Статья не переиздавалась.

Печатается по газетному тексту.

По свидетельству современника, русским белоэмигрантам выдавались во Франции паспорта, "носившие почему-то имя исследователя северных стран - Нансена. Обладатели паспортов его имени как "узаконенные" европейцы подняли голову, открыли газеты, одни чуть-чуть поправее, другие полевее, но все крайне непримиримые к совершавшимся в России революционным событиям..." (А. Игнатьев. "50 лет в строю", т. 2, М., ГИХЛ, 1950, стр. 367). Эти паспорта, видимо, ассоциировались у Куприна с эпизодом из записок Фритьофа Нансена о злосчастной судьбе петуха на борту полярного судна "Фрам". Эпизод использован писателем для сатирической характеристики обанкротившихся эмигрантских политиканов и их иллюзорных надежд на реставрацию капитализма в России.

Толстой

Впервые - в газете "Возрождение", 1928. № 1195, 9 сентября. При жизни писателя не переиздавалось.

Печатается по газетному тексту.

Заметки написаны к столетию со дня рождения Л. Н. Толстого.

Семенов, Сергей Тимофеевич (1868-1922) - писатель из народа, самоучкой овладевший грамотой. Л. Толстой оказывал ему поддержку в первых литературных шагах. Первая книга Семенова "Крестьянские рассказы" (1894) вышла с предисловием Л. Толстого.

Илья Репин

Впервые - в журнале "Иллюстрированная Россия", Париж, 1931, № 40 (333), 26 сентября. В прижизненные издания не включалось.

Печатается по журнальной публикации.

По словам М. Куприной-Иорданской, первая встреча Куприна с Репиным состоялась 5 июня 1905 года в репинских "Пенатах", где Куприн присутствовал на чтении М. Горьким пьесы "Дети солнца". Вскоре после этого И. Е. Репин в письме к В. Стасову от 20 июня 1905 года восторженно отозвался о "Поединке": "С громадным талантом, смыслом и знанием среды, кровью сердца написана вещь..." (И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. 3, М.- Л., 1950, стр. 86). Летом 1905 года Куприн приезжал к Репину неоднократно. В последующие годы Куприн жил большей частью в провинции и, видимо, встречался с И. Е. Репиным не часто. Существовала ли между ними переписка, не известно. Но с первых дней эмиграции, когда Куприн обосновался в Хельсинки, а затем в парижский период переписка стала регулярной. По просьбе Репина Куприн посылал ему из Парижа в Куоккала все свои книги и даже газетные статьи, о которых Репин отзывался со свойственной ему восторженностью. "Этаких еще не было повестей и рассказов,- писал он в январе 1927 года.- Ах, прелесть, прелесть..." (ЦГАЛИ).

Тоскуя в эмиграции по покинутой родине, Куприн выдвигал в живописи Репина именно то, чего ему не хватало на чужбине,- правдиво запечатленный русский быт, русские народные типы, русскую природу. В январе 1927 года он писал И. Е. Репину из Парижа: "Ах, драгоценный Илья Ефимович! Вы такой же русский, как русский снег, такой же вкусный, такой же чистый, такой же волшебный, и такой же простой, и такой же божий" (Ленинградский альманах, 1958, кн. 14). Спустя несколько месяцев он снова писал: "Как Вашу чудесную живопись, так и Вас всего люблю с наивной дикарской чувственностью. Так же люблю Пушкина, Толстого и Бетховена... А что касается молодых лохматых дадистов, футуристов, кубистов, ничевоков, бубновых валетов и ослиных хвостов, то вся их грязная, распущенная, наглая мазня объясняется только неумением и нежеланием работать, отсутствием таланта, присутствием беспардонной развязности да еще... идиотским снобизмом публики, боящейся опоздать в признании, прославлении кричащей моды дня" (там же). Те же мысли о реализме и народности репинского творчества, о его национальном и мировом значении Куприн высказывает и в своей статье.

Москва родная

Впервые - в газете "Комсомольская правда", 1937, № 235, 11 октября.

Печатается по газетному тексту.

...посмотреть в театрах... "Господа офицеры"... - Имеется в виду пьеса В. Голичникова и Б. Папаригопуло "Господа офицеры" (по мотивам А. И. Куприна "Поединок"), М.-Л., Цедрам, 1938. Ставилась в 1937 году Центральным театром Советской Армии.

Э. Ротштейн

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Завод Фрунзе бишкек тут.





© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, разработка ПО, оформление 2013-2016
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://a-i-kuprin.ru/ "A-I-Kuprin.ru: Куприн Александр Иванович - биография, воспоминания современников, произведения"